Главная » Статьи » Изба-читальня

Владимир Кобрин - Иван Грозный.

Владимир Кобрин
Иван Грозный - одна из самых привлекательных фигур в мировой истории. И как только встаёт вопрос о каких-то реформах и особенно методах их осуществления, к этому монарху невольно возвращаются.
Владимир Кобрин - профессор Московского университета, ученик Зимина. Более того, написал ряд работ по источникам 16 века и вообще является специалистом по вспомогательным историческим дисциплинам. Так что интерес к Грозному у автора не праздный и основанный на хорошей документальной базе.
Правда, волей-неволей возвращаешься ко времени, когда вышла книга. Перестройка и гласность заставили пересмотреть взгляды на отечественную историю - недаром постоянно поминается краткий курс истории ВКП (б). Поэтому отдельным сюжетом здесь высвечивается, к примеру, история создания фильма Эйзенштейна Иван Грозный и постоянно параллелятся Грозный и Сталин. Есть и пара-тройка сюжетов в духе борьбы с пьянством - особенно досталось монастырям и самому Ивану со сподвижниками, проводившими время в оргиях.
Ещё одна деталь - привлечение иностранных источников. Вроде как более объективных. И речь не только об англичанах Флетчере и Горсее. Кобрин часто ссылается на немца Штадена. Реже ссылается на не вполне объективных Курбского и прочих недоброжелателей Грозного. Впрочем, если вы думаете, что он благожелателен к Ивану, то сильно ошибётесь. Потому что у историка есть целый ряд принципов.
Прежде всего, он отказывается от укорененного в русской исторической науке объективного взгляда на прошлое, называя в качестве одного из главных критериев мораль. Почти отказывается Кобрин и от классового подхода, пытаясь найти, но не находя, социальных оснований политики Грозного в период опричнины. Удивительно, но Кобрин делает ещё и два противоположных вывода - неминуемость централизации (в том числе Старицкими князьями и боярами) и борьбу Грозного с остатками удельности. (Ссылается он на опального советского историка Веселовского)
Но главный вывод все же не в этом. Он в общем-то дан в названии. Прежняя историческая наука настаивала на нескольких выводах: 1) бояре - противники централизации 2) царь и дворяне - сторонники централизации 3) противопоставление дворянства и бояр, вотчины и поместья. Сам грозный царь при этом виделся не равновеликим этим двум социальным группам. Грозный, особенно в советской историографии, не мог видеться как фигура, иначе представляющая государственный механизм, даже несмотря на его явную неадекватность.
Наверное, в силу этого логику преобразований Кобрин оставляет слегка в стороне, отмечая реформы Избранной Рады (кстати, название заграничное - полунемецкое, полуславянское) в контексте разумной централизации.
Большая же часть книги посвящена опричнине как борьбе с ... Вот тут-то и вопрос. С кем?
Кобрин последовательно отвергает антибоярский и центростремительный характер опричнины. По существу боярство не выступало против централизации, считает историк. Даже Старицкий в 30-е гг. стремился к власти в Московском государстве, а не в своём уделе. Вотчинное землевладение тоже не особо связывается с боярством, поскольку и крупным не всегда являлось. К 16 веку вообще все менее актуален вопрос о служилом характере землевладения - есть огромные поместья и крошечные вотчины, причём не в единичных вариантах. Проанализирован и опричный террор. Его антибоярская направленность вызывает сомнения, поскольку насилию подвергнуты представители всех групп населения. И бояре в этих списках опять не в подавляющем большинстве.
Из всего этого Кобрин делает вывод, что централизация власти преследовала не социальный, а личный интерес. В смысле укрепления режима личной власти Грозного. В известном смысле Грозный сделал монархическую власть единственным реально действующим институтом. Другие формы централизации были отброшены - в том числе созданные реформами. В то же время разрушение нормально функционирующих институтов государства затем и привело к Смуте. И не только. Если продолжить эту линию, то своеволие Грозного привело к приоритету в русской власти воли, а не закона. Впрочем, такая тенденция и раньше намечалась.
Тем не менее, отдельным сюжетом выступает писательский талант Грозного. В переписке с Курбским именно он "разбавляет" свою речь разговорными вставками, не считая цитирование по памяти Библии, уверенный слог, отход от канонов эпистолярного жанра и обоснование режима самодержавного деспотизма.
Есть и ещё одна деталь. Кобрин подчеркивает неклассовый характер своего исследования - история дворянства провозглашается равной истории угнетенных классов. А, значит, мост в "буржуазную" национальную историю сделан. Хорошо ли, плохо ли, но социальная история отступает перед субъективным фактором.
Категория: Изба-читальня | Добавил: smidmi79 (24.05.2018)
Просмотров: 13
Всего комментариев: 0
avatar