Главная » Статьи » Кино-Театр

Всеволод Чубенко, Татьяна Дурнова - Я любил немногих, однако - сильно.
Можно сказать, новая форма - спектакль-дуэт с претензией на мюзикл по мотивам биографии Бродского (то бишь ещё и байопик). Идея несложная, но по-своему эффектная - рассказать биографию знаменитого поэта через отношения с теми, кого он любил. А любил он и вправду немногих.
Первые - родители. Почему-то из них больше запомнился отец и образ ворон, появившихся у дома Бродского в Нью-Йорке...
Вторая - Ахматова, создавшая атмосферу творческого непокоя в жизни поэта.
Третья - Марианна Басманова. Если коротко - муза. Если длиннее, то драматическая любовь поэта, поднявшая его и разбившая одновременно.
Четвертая - жена Мария Соццани.
Пятая - дочь Анна-Александра.
Были ещё и друзья, но они поданы, скорее, штрихами.
И, хоть убейте, но не могу вспомнить стихов Бродского, которые там прозвучали! Хотя вроде бы они должны быть в центре внимания! И не знаешь, кого и винить - ведь Чубенко читал так, как и задумывал Бродский - музыкально. Чего уж говорить про Татьяну Дурнова, которая исполняла и совсем уж музыку (правда, больше напоминая не то Марлен Дитрих, не то Рину Зелёную, не то Александра Вертинского - в общем, шансон как городской романс). Поэтому двум актёрам осталась собственно история Бродского. И в результате ловишь себя на мысли, что биография Нобелевского лауреата вплоть до его могилы (в буквальном смысле) оказывается интереснее его поэзии.
А что в спектакле с ней? И что же с образами любви? Ну... про родителей уже сказано. Стоит разве только добавить, что вместе с ними отпечатался ещё и образ Питера, значимый и в контексте данного действа и в жизни самого Бродского. Кстати, и завершается спектакль тоже им. И это самое ценное в нём.
Что до остальных... Пожалуй, нечто загадочное, трагическое, порочное и высокое родилось разве только в образе Марианны Басмановой. Авторы постановки не преминули упомянуть как маркер рождение сына, вернее, его имя. А в нем вся драма отношений этих двух людей - Иосиф превращается в Осипа, еврей в русского, сын отца в адепта матери. И реакция самого Бродского на это показательно нервная и антагонистическая. И хотелось бы эти отношения на сцене продлить... Но...
Авторы предпочли рассказывать дальше. И получилось странно - лапидарно, хаотично и почему-то бессмысленно. Правда, 70-е оказались для самого поэта во многом такими же - шведка, англичанка... А вот потом почти из ниоткуда явилась Мария Соццани. И ничего, помимо "идеал жены" про неё не услышалось. Зато подумалось о странном желании жен, детей и прочих родственников присвоить себе гениев или талантов. Высоцкий, Бродский и многие другие... Вот и Соццани в спектакле промелькнула лишь желанием судить, где быть Бродскому похороненным. При всем сочувствии к бабушке, расстрелянной в Крыму, к Бродскому это отношение имеет очень опосредованное и ставит в его поэзии странное многоточие неприкаянности (это я о захоронении в Венеции). А вот самой Соццани не видно. Как не видно Анны-Александры...
И несмотря на старания Всеволода Васильевича и Татьяны Борисовны что-то незаконченное осталось. Спектакль больше остался литературно-музыкальным байопиком, простите за выражение. Как-то образов в нем оказалось мало и те нанесены штрихами... Движения почти нет... Есть отличный и и выразительно поданный текст, но достаточно ли этого для спектакля, тем более заявленного как музыкально-поэтический? Музыка есть, исполнители есть, чуть-чуть Бродского и... пустота его стихов.
P.s. Критический тон рецензии относится больше к поэту Бродскому, который оставляет ощущение перенесенного из онегинских бытовых пасторалей Пушкина в советскую бытовую или околобытовую действительность. А она почему-то в меня, как выражается молодёжь, "не зашла.
Оценка 6,5
Категория: Кино-Театр | Добавил: smidmi79 (14.03.2018)
Просмотров: 7
Всего комментариев: 0
avatar