Вторник, 17.10.2017, 23:22
Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость
Вход на сайт
Поиск
Главная » Статьи » Кино-Театр

Мертвец
Сюжет (по Википедии)
Вторая половина XIX века (вероятно, 1876 год). Стучат колёса паровоза, который мчит на Дикий Запад молодого кливлендского бухгалтера по имени Уильям Блейк (Джонни Депп). Молчание нарушается мрачным пророчеством подсевшего к Блейку помощника машиниста, который предсказывает ему скорую гибель в западных краях. Из разговора становится ясно, что после смерти родителей Блейк на последние деньги купил билет на поезд и теперь направляется в город Машин, где ему было письменно обещано место бухгалтера на местном металлургическом комбинате.
Разговор прерывается охотниками, которые прямо из окон движущегося поезда отстреливают бизонов. Заданное этой сценой гнетущее впечатление продолжается и по прибытии Блейка в макабрический Машин. «Клоунский» фрак Блейка странно контрастирует с варварскими нарядами окружающих. На фабрике он узнает, что опоздал, на его место приняли другого человека. Владелец фабрики, Дикинсон (последняя роль Роберта Митчума), оказывается самодуром и мизантропом. Разговор с молодым человеком он ведёт, нацелив на него ружьё. Его изнурённые рабочие напоминают персонажей антиутопического «Метрополиса». В отчаянии и без гроша в кармане, Блейк заходит в местный бар, где знакомится с бывшей проституткой, а ныне продавщицей бумажных цветов по имени Телл. Вечер они проводят в её постели. Внезапно в дверях появляется её бывший жених и закатывает нелепую сцену ревности, в ходе которой Телл с женихом гибнут, а Блейк получает ранение в сердце. Вина за смерть Телл и её жениха — сына всемогущего мистера Дикинсона — падает на Уильяма Блейка.
Раненый Блейк ищет спасения в близлежащем лесу. Там его находит Никто — индеец-отшельник, изгой своего племени (Гари Фармер). Узнав его имя, индеец принимает бухгалтера за «мертвеца» — давно умершего английского поэта Уильяма Блейка (1757—1827), стихи которого запали ему в душу много лет назад, когда он жил в Лондоне. Из уважения к его поэзии Никто решает помочь «бледнолицему» с честью переправиться в мир духов. «Как странно, что ты не помнишь своих стихов», — восклицает он в ответ на уверения раненого в том, что он никогда не слышал о своём знаменитом тёзке.
Подобно Блейку, индеец совершенно одинок в этом мире. Будучи полукровкой и изгоем племён, к которым принадлежали его родители, он был в детстве пойман белыми и провезён в клетке по всей Америке, а затем некоторое время учился в Англии. По возвращении на родину соплеменники не поверили его рассказам о путешествии и назвали его лжецом — «тот, кто, говоря громко, не говорит ничего». Став изгоем, Никто научился выживать в одиночку.
На пути им попадаются странные персонажи — охотники-трансвеститы, которые не прочь переспать с миловидным бухгалтером, два лысых помощника шерифа, миссионер-изувер. В погоню за Блейком послана троица наёмных головорезов-следопытов во главе с Коулом, который, по слухам, изнасиловал и зажарил своих родителей. По дороге Коул цинично расправляется со своими спутниками; тело своего конкурента по профессии он употребляет в пищу.
Опытные убийцы оказываются бессильны перед когда-то беспомощным бухгалтером. Зритель наблюдает за тем, как меняется личность главного героя в непривычных обстоятельствах, как ловко он осваивает новые для себя способы выживания. Побег от преследователей открывает для него путь к познанию своей истинной сущности. Он становится ближе к миру дикой природы; его начинают посещать видения. Среди листвы вместо безобидного енота ему мерещится индейская женщина с боевой раскраской.
Кошмарный мир белых людей остаётся позади, когда Никто и вторично раненный Блейк добывают лодку и начинают сплавляться вниз по реке в сторону океана. Они попадают в пустынное индейское поселение, больше похожее на гигантский некрополь. Местный вождь соглашается с честью проводить умирающего Блейка в последний путь. Когда его погребальная ладья отплывает в открытое море, Блейк уже настолько слаб, что едва замечает, как вдали на берегу раздаются последние выстрелы, которыми столкнувшиеся лицом к лицу Никто и Коул убивают друг друга.
Рецензия:
Мне, наверное, следовало бы обратиться к Джармушу не с «Мертвеца», а с чего-нибудь попроще или пораньше.
Уж больно сложносочиненная вещь. Как справедливо замечается много где, даже жанр определить непросто. Отсюда следует простейший вывод: это постмодернизм. Впрочем в отличие от Тарантино, Джармуша интересует не столько смешение форм в основном из 70-х, сколько пересечение культур и люди, которые живут на границе между этими культурами. «Мертвец» - это путешествие из культуры Востока США в культуру Дикого Запада, из культуры Дикого Запада в культуру индейцев. А дальнейшее путешествие и хождение по границам уже не фиксируется столь определенно. В общем чем дальше в лес, тем больше дров и тем интереснее. Оттого-то все происходящее на экране напоминает притчу. Но по правде сказать, не складывается впечатление, что все это рассказывается серьезно. Эдакая неестественно черная комедия. Единственное, что в фильме вполне определенно – это конец, то есть смерть мертвеца, маньяка-ковбоя и Никого. В общем все умерли – культура умерла, осталась, видимо, только цивилизация (см. Шпенглера). Но нам, гагарам, недоступно, наслаждение битвой смыслов в голове великого и ужасного Джима Джармуша. Поэтому дальше рассуждать просто лень.
А вот что в фильме безусловно, так это изобразительный ряд – при минимуме средств добиться столь вожделенной картины надо было постараться. Эффектное черно-белое изображение выглядит лучше всякого колорита во многих цветных шедеврах. Стильный, во всех смыслах, образ Джонни Деппа, соединяющий едва ли не Чарли Чаплина с клоуном, индейцем и ковбоем. Одна боевая раскраска чего стоит. Поражают своей не тривиальностью интерьеры и экстерьеры: поезд, великолепный бар, не менее великолепная грязь на входе в бар, кабинет Дикинсона с чучелом медведя, портретом и прочими выдающимися деталями, лес, река забвения, индейцы. Все это чрезвычайно небанально,  вычурно (в положительном смысле) и даже органично. Нельзя отрицать, что и музыка, написанная Нилом Янгом, напускает еще больше эпичности и мистики.
Ну а то, что значительная часть кадров может украсить любую стену крутости, не обсуждается – одно из канонических изображений Деппа (сидящий в котелке и в боевой раскраске) отсюда. И равных ему по фильму – еще с пару десятков. В общем если бы добавить к картинке хорошие диалоги (и монологи), получился бы шедевр.
По мнению многих, он и получился, но на мой вкус, уж чересчур арт-хаусный. Слишком уж много смыслов (многозначительности), от чего тянет надуманностью. Не то, чтобы это плохо, но все равно смущает. Кто-то из фанатов, коих очень много у фильма, скажет, что я просто ленив для разгадывания тех кубиков Рубика, что нагорожены в сем творении, а я отвечу: «Война и мир» лучше, чем самая умная и красивая энциклопедия. Можно и другое сравнение применить: Рембрандт посильнее будет, чем паззл. Впрочем, последнее замечание все же грубовато…
Категория: Кино-Театр | Добавил: smidmi79 (10.01.2010)
Просмотров: 216
Всего комментариев: 0
avatar